Как издыхала Российская империя в 1915-1916

Ватники утверждают, что Российская империя в 1917 году рухнула из-за происков немцев/жидов/англосаксов/масонов (ненужное зачеркнуть). В подтверждение своей правоты они рассказывают про "успешное" Брусиловское наступление 1916 года, мол, победили австрияков, а на 1917 год планировали быть в Берлине, и только свержение Николая запустило процесс распада. Это ложь, которую увидят только специалисты по Первой мировой. На самом деле на 1916 год планировалось генеральное наступление российской армии, где главный удар наносил Северо-Западный и Западный фронты на Вильнюс, Кенигсберг и Варшаву, а Юго-Западный фронт Брусилова наносил вспомогательный удар на Львов и Краков, при этом Германия была связана битвой под Верденом во Франции. Планировалось повторить удар кайзеровской армии 1915 года, только в обратном направлении. Наступление закончилось полным провалом, и даже "успешный" Юго-Западный фронт не выполнил ни одной основной задачи. Именно этот факт и стал причиной падения главнокомандующего Николая ІІ, генералы постарались от него избавиться перед началом нового наступления. Свержение Николая не спровоцировало падение империи, а наоборот, армия старалась добиться победы в войне через удаление недееспособного царя-тряпки.  Однако 1917 год показал все, на что способна российская армия, - начавшееся поначалу удачно Июнськое наступление завершилось полным провалом, что повергло уже Временное правительство и привело к власти большевиков. Большевики также были разбиты немцами, но, чтобы удержаться у власти, развязали гражданскую войну.

Погибла Российская империя исключительно в силу внутренних причин. Число системных ошибок было настолько велико, что, накопившись, они отправили 300-летнюю державу в могилу. Сокрушительные поражения от германской армии на фронтах Первой мировой войны сыграли роль похоронного гонга перед неумолимым крахом.




Это замечают уже даже ватники:

[Spoiler (click to open)]Вернувшись из древнего города Владимира-Володимира, привез с собою репринт газеты «Старый владимирец» за 14 мая 1916 года. То есть, до начала катастрофы Российской империи – почти целый год. Что видит тогда образованный житель губернского центра, Владимира? Развал продовольственного снабжения в стране. Ибо царское правительство в войну не ввело карточек. Заодно он зрит и развал работы железнодорожного транспорта.





«По словам газеты «Оренбургское Слово», 2-го мая в городе разыгрался разгром хлебных лавок и магазинов.
В этом печальном факте была отмечена одна деталь: сознательная часть населения не принимала участия. Наоборот, в тот злополучный день рабочие расклеили по городу воззвание, обращенное к гражданам.
Рабочие пишут:
«Купцы наживаются на горе народном, они дерут за все не вдвойне, а втройне. Жить больше не на что, нечего есть, нечем топить печи. Разве это не ужас?
Да, это ужас! –
…Но неужели от того, что толпа разобьет магазины, частью разобьет, частью потопчет и порвет товары, - неужели от этого ужас пройдет? Неужели прибавится товаров, неужели больше вагонов будет ходить по железным дорогам? Неужели фабрики будут больше вырабатывать?
Нет, нет и нет!
Очнитесь, граждане, станьте, наконец, гражданами, обыватели-мещане!
Россия задыхается от борьбы народов… Из года в год наш крестьянин голодал, мясо он видел лишь в праздник, теперь громаднейшая армия наша ест досыта. Мясо все закупают для армии. В армию ушли сапоги, в армию же сахар и чай. В армию, наконец, и вагоны. Страна все отдала туда! И детей, и свой достаток…»
Если правительство действительно желает вывести страну из-под опеки и создать ее сильной, ему необходимо не мешать рабочему классу сорганизоваться и получить право на гражданство, право на «взрослого человека», право добиться трудами рук своих победы духа над тьмою, окутывающей многострадальную родину. Свободный, сознательный труд человека – это счастье всей страны.
Не мешайте же ему!»

***

Как видите, здесь нет ничего общего с картинками всеобщего изобилия – крестьяне и при царе голодали и мясо лишь по праздникам видели. Заметка подтверждает записки штабс-капитана Михаила Лемке («250 дней в царской Ставке»), где он сообщает о том, что в феврале 1916 года форум общественных организаций в Петрограде потребовал отставки правительства из-за развала продовольственного снабжения страны и железнодорожного коллапса.

26-29 февраля 1916 г. в Петрограде прошел Всероссийский съезд представителей военно-промышленных комитетов, земств, и городских союзов. Именно на этом съезде русская буржуазия (привлекая к участию и рабочие организации) потребовала сместить царское правительство как полностью безответственное, допустившее в России и дезорганизацию железных дорог, и продовольственного снабжения городов. Съезд потребовал, чтобы именно общественные организации (с помощь специально организованного центрального органа) взяли на себя функции обанкротившегося правительства, далее сформировав кабинет, ответственный перед народом. Он же потребовал всеобщих выборов с равным избирательным правом.

Уже 5 марта 1916 года общественная организация буржуазии – Центральный военно-промышленный комитет – провела заседание своего Продовольственного отдела. Он постановил: не считаться больше с министерством земледелия и вести политику самостоятельно. Среди участников были депутат Госдумы Виноградов (глава Прогрессистской партиии промышленник-текстильщик), народоволец Чайковский, члены рабочей группы Брейда и Абросимов.
Они постановили: создать ЦК (Центральный комитет) объединенных общественных организаций по снабжению армии и населения предметами продовольствия во время войны. Сей ЦК должен был фактически изъять у царского правительства все продснабжение. В состав ЦК предложили ввести представителей не только буржуазии, но и земств, комитетов военно-технической помощи, Земгора, кооперативных союзов и комитетов и «рабочих организаций». ЦК должен был получить местные (областные) филиалы, сам организуя обмен продовольствием и товарами между районами Империи (вместо неспособного правительства) и устанавливая наценку на товары для финансирования деятельности ЦК.

Цитирую по книге Лемке: «При обсуждении этого проекта 9 марта в заседани прод. Отдела Ц.В-Пр.к. председательствовал Гессен и участвовали, среди прочих, Коновалов, евреи Маргулис, Рахович, Португес, Рыс, и из членов рабочей группы Комитета соц.-дем. Абросимов и Емельянов. В этом заседании открыто говорилось, что существующее ныне в России правительство «никуда не годно и нужно заменить его другим, ответственным перед народными представителями»; что «есть два способа добиваться чего-либо: способ поклонов и способ организованных требований»; что «последний способ был испытан 10 лет тому назад и дал результаты»; что «поклоны или путь соглашения с правительством надо бросить, надо объединяться, и лозунги объединения найдут отклики во всех слоях населения»; что «на почве продовольствия власть затрещит»…»

Книга Лемке, обильно снабженная докуменами, просто пестрит примерами дезорганизации работы транспорта и продснабжения в 1915 и 1916 годах, примерами того, что на фронтах были сотни тысяч солдат без оружия (остро не хватало винтовок и боеприпасов). За неимением места в статье не буду цитировать их. Меня пугает то, как обстановка весны 1916 года смахивает на положение в РФ веком позже, пускай и с поправкой на нынешние реалии.

При этом царь не разогнал Центральный военопромкомитет, не посадил Виноградова и других – точно так же, как сейчас Грефу, например, сходят с рук его эскапады. Совпадения пугающи. Российская империя 1916 года – это тоже сырьевая страна, только роль вывоза нефти тогда играл экспорт зерна. И если сейчас РФ пошла вразнос из-за падения нефтяных доходов, то век назад Российская империя в 1915-м испытала шоковое падение от падения выручки от вывоза зерна из-за перекрытия Турцией Босфора и Дарданелл, из-за войны на Балтике. Лемке описывает то, как положительное сальдо торгового баланса России уменьшилось с 442 млн. рублей до 85,5 млн. Как русский экспорт через финляндскую границу и кавказское побережье упал на 93%. И как из-за неразвитой промышленности России приходилось закупать в Германии даже после начала войны металлические изделия, проволоку, инструменты, коих в России «нельзя было достать ни за какие деньги».

Цитирую запись Лемке от 3 февраля 1916 г.:

«Война чрезвычайно сократила перевозку грузов по железным дорогам, заняв большинство вагонов под военные перевозки. Почувствовался недостаток во всем: топливо вздорожало в Петрограде на 300%; в некоторых городах не было соли, сахара; мяса до сих пор мало в Петрограде; во многих местах мука и зерно продаются по чрезвычайно высоким ценам. Население испытывает жестокие лишения, вызванные отсутствием предусмотрительности и предприимчивости, при наличии чрезычайной жадности торговцев.
В Сибири зерно так дешево, что … земледельцы переживают там сильный кризис. С другой стороны, в Петрограде зерно продается по ценам, возможным только во время голода…»

Лемке пишет о нарастающем обесценении рубля. О череде неудачных военных операций в декабре 1915 – марте 1916-го. Господи, параллели между 2016 и 1916-м тоже поразительны! Всякий может увидеть тут, например, аналог действий нынешних торговых сетей, в которые не могут пробиться с товаром нынешние аграрии…
Как и сейчас, тогда события в России складывались в одну роковую цепь – взрыва изнутри и развала.
Как и сегодня, безответственная бюрократическая "вертикаль" заваливала любое дело. Даже самое важное в войне...
***

От Лемке снова перейдем к газете «Старый владимирец» от 14 мая 1916 года.

«Отсутствие в городе сахара чувствительно отозвалось на неимущих классах населения. Чай в большинстве случаев является для бедняков завтраком, обедом и ужином. Чай и хлеб, вот главное питание бедняков.
Вчера у городской лавки одна интеллигентная дама, не дождавшаяся сахару, с отчаянием сказала: сахар для меня все. Ни мяса, ни молока не имею возможности купить, единственная пища для меня и моих детей – чай и хлеб. У меня дети туберкулезные, доктор предписывает хорошее питание, а мы лишены последнего…
Очередь, в которой стояла дама, по случаю запора лавки прервалась за 3-4 человека до нее.
Нельзя ли удовлетворять подобных лиц посредством докторских свидетельств или рецептов, как это применяется для получения спирта?»

Это – последствия того, что в войну не ввели карточек. Читаешь эти заметки, набранные полуслепым шрифтом, и устало прикрываешь веки. Ибо эти люди еще не знают, что впереди – вообще никакого сахара и чая. И голод, и бесхлебье. И огни чрезвычаек. А потом – и ужасы репрессий, и еще одна страшная война впереди…

Нас призывают просить прощения у Николая Второго? Увольте!



Картины 1916 года в сердце Российской империи до боли смахивают на реалии горбачевского СССР 1990-1991 годов…

***

Читаю газету дальше…

«С каждым днем предметы первой необходимости дорожают. Мыло сырое за ф. (фунт – М.К.) уже стало до 45 к., мясо – тоже, а черный хлеб давно 5 к. Ломовые извозчики за поездку с вокзала или на вокзал требуют до 1 р. 50 к. С вокзала на парох. пристань, в один конец – до 3 р. В день ломовики зарабатывают до 25 р. на подводу одноконную...»
Да, паскудные отечественные таксисты имели достойных предтеч…

Как видите, никаких подтасовок советской пропаганды тут нет. Перед нами – обычная городская газета вековой давности.
Дадим слово дневнику штабс-капитана Михаила Лемке, служившему в царской ставке верховного главнокомандования

Запись от 3 марта 1916 г.

«Все стонут от дороговизны, поколения растут на вегетарианском столе, развиваются малокровие и худосочие, а в связи с общей нервностью это обещает очень плачевные физиологические результаты. Трудовая семья часами выстаивает в верстовых очередях у лавок с сахаром, мясом и мукой. Все это создает небывалые ставки заработной платы, еще поднимает стоимость продуктов и товаров и т.д., как в заколдованном колесе. Россия попала в безвыходное положение, в котором уже нет возможности предвидеть конец. Мы летим на всех парах к какому-то страшному краю, к тому ужасному концу, который никому не ясен, но неизбежен. В правительстве нет людей, даже могущих понять этот ужас, а среди общества и народа нет сил, которые могли бы остановить надвигающегося исполина – голод. Ясно, что развязка будет страшна своей стихийностью, бессистемностью, безрезультатностью и еще большим хаосом…»

КОРОНОВАННЫЕ НИЧТОЖЕСТВА: ВЕК НАЗАД И НЫНЕ
Так кому все-таки принадлежала Россия к началу войны в 1914 году? Русским?

Поскольку опять поднялась истерия по поводу коронованного ничтожества Николая II, повылезали всякие уроды. Они твердят, что 99 лет назад Россия принадлежала русским, а вот потом пришли всякие жиды с большевиками, страну заграбаставшие себе. Ныне превратившиеся сперва в «демократов», а немного спустя – в «верных путинцев».
Вы действительно думаете, что при Николашке страна принадлежала русским?

***


Сначала – слово советскому исследователь И.Маевскому.

«…Следует учесть, что роль иностранного капитала в промышленности определялась не только абсолютными величинами. Эта роль определялась прежде всего тем, что в руках иностранного капитала, главным образом английского, французского и бельгийского происхождения, находились такие ключевые отрасли промышленности, как металлургическая и топливная. Франко - бельгийским промышленным и банковским монополиям принадлежало 93% всей суммы иностранного капитала, вложенного в южную металлургию, и 89,2% иностранного капитала, вложенного в каменноугольную промышленность Донбасса. На долю акционерных обществ с капиталами иностранного происхождения приходилось свыше 70% всей добычи угля в Донбассе. Иностранному, главным образом английскому, капиталу была подчинена цветная металлургия в России. В руках англичан было сосредоточено до 56% всей добываемой в России меди и более 70% золото-платиновых разработок. Немецкому капиталу в лице «Всеобщей электрической компании» — «АЕГ», за спиной которой стоял германский банк «Дисконто гезельшафт», принадлежало около 90% действовавших в России электротехнических предприятий, три четверти капитала акционерного общества Сименс и Шуккерт. Русская химическая промышленность также финансировалась и контролировалась немецкими капиталистами. Под финансовым и производственно техническим контролем немецкого капитала находилась значительная часть предприятий военной промышленности России, в частности Невский судостроительный и механический завод, завод Крейфтона (Охтинское адмиралтейство), завод Ланге (в Риге), завод Беккера.
В руках немецкого капитала оказались также завод «Феникс», общество «Ноблесснер», дочернее предприятие Леснера — «Русский Уайтхед», металлообрабатывающие и машиностроительные заводы Гартмана, Коломенский машиностроительный завод, акционерное общество «Треугольник»,- Шлиссельбургский пороховой завод, Русское общество артиллерийских заводов" и др. В руках французского капитала находились Общество русско-балтийских судостроительных заводов с капиталом в 15 млн. руб., Русское общество для производства артиллерийских снарядов и военных припасов…»
http://scepsis.net/library/id_644.html

Там же:

«Об усилении экономической зависимости России от иностранного капитала во время войны говорят и данные, приводимые самим П. И. Лященко. По его данным, как и по сведениям других авторов, занимавшихся исследованием иностранного капитала в России (П. Оль, Л. Эвентов, М. Гольман, Е. Грановский и др.), общая сумма иностранных капиталов в акционерных обществах России исчислялась по состоянию на 1 января 1917 г. суммой в 2 243 млн. рублей, из коих 256 млн. падало на облигационный капитал и 237 млн.—на кредитные учреждения. В основном капитале промышленных акционерных обществ России доля иностранного капитала составляла, таким образом, около 1 750 млн. рублей. Если учесть, что весь основной капитал акционированной промышленности России составлял на 1 января 1917 г. примерно 3 185 млн. руб., то на долю иностранного капитала падает более 50%. При этом на долю французского капитала приходится 32,6%, английского — 22,6%, немецкого — 19,7%, бельгийского — 14,3%, американского — 5,2% и на долю остальных стран — 5,6%...»

***

Но допустим, что все это – советские пропагандистские подтасовки. Тогда дадим слово дневнику штабс-капитана Михаила Лемке.

Как собрат-историк, Лемке к дневниковым записям прикладывал документы из ставки и публикации тогдашних газет. В записи от 5 февраля (по юлианскому календарю) 1916 года он приводит статью Диллона из «Contemporary Review» (Современное обозрение, британский журнал, основанный в 1866 г.). Там Российская империя напрямую названа немецкой экономической колонией.

«…В момент объявления войны вся хлопчатобумажная промышленность России была в германских руках. «Дойче Банк» организовал нефтяной синдикат, скупил массу акций русских нефтяных предприятий, а известный германский банк «Disconto Gesellschaft» провел одного из своих директоров в члены правления товарищества Нобель.
В Царстве Польском, где оборот текстильной промышленности оценивался в 294.000.000 рублей, 1\3 всех заводов принадлежала германцам…
На германские деньги был создан синдикат, потребовавший, согласно официальному разследованию, произведенному сенатором Нейгардом, двойные цены за постройку военных судов в Николаеве. Это не слух; договор был предъявлен Гос.Думе А.Н.Хвостовым. Русский крестьянин платит налоги для постройки флота, и Г.Дума в патриотическом порыве ассигнует, скажем, 500 миллионов рублей для этой цели. Но русский народ должен заплатить лишних 500 миллионов, чтобы получить желаемое. Этот 100% налог взимается германскими паразитами с русского народа…
Говорят, что половина акций известных Путиловских заводов принадлежит австрийским заводам Шкода…
Трудно переоценить значение и роль банков, финансированных германскими капиталами в России. Банки являются центром для собирания всякого рода справок и сведений. Их политическое влияние громадно. Эти банки содействовали германскому ввозу: в 1910 году из общей суммы русского ввоза 953 миллиона рублей на долю Германии пришлось 440 миллионов. В 1901 году германский ввоз достигал 31% общего ввоза в Россию, в 1905 году процент этот повысился до 42%, а в 1913 году – до 50%. Если прибавить к этому чистую прибыль, полученную германскими промышленными и торговыми предприятиями в России, то станет понятно, почему Россию называют «крупной германской колонией». К экономическим результатам следует прибавить еще и политические.
В начале германские предприятия в России отчасти создавались с целью избежать таможенного обложения на изделия промышленности. Получалась узаконенная контрабанда. (Сильно напоминает нынешние инвестиции иностранцев в «отверточное производство» в РФ – М.К.). В России германскими были: ¾ текстильной и металлургической промышленности, все химические заводы, пивоваренные заводы, 85% электрических предприятий и 70% газовых заводов. В частные русские железные дороги было вложено 6238 миллионов рублей германского капитала. Из первых 32 выпусков русских городских займов 22 были выпущены в «фатерланде»…»

***

Далее журнал 1916 года пишет о том, что Российская империя с началом войны в 1914-м с ходу проиграла ее немцам экономически. Ибо Германия создала особый военный фонд, а Россия – нет. Немцы сами удовлетворяли свои военные нужды, а Российской империи «пришлось делать крупные заказы за границей, платя за них золотом».

Началось сокращение положительного торгового баланса России (сырьевой страны) – был затруднен вывоз зерна на экспорт (турки закрыли Дарданеллы, положительное сальдо упало с 442 млн. рублей до 85,5 млн.). Русские платили в импорт золотом, а немцы золота не тратили, изъяв его у себя в стране из обращения и «планомерно мобилизовав финансы». Зато русский экспорт в 1915 году (вывоз зерна и сырья через Финляндию и кавказское побережье) упал до 23 млн. рублей, уменьшившись на 93%. (Как и сейчас, сырьевая экономика в войну терпела крах – М.К.) При этом хлеб из России через Финляндию и Швецию шел врагу – Германии! Ибо без вывоза хлеба прекращался и приток золота. Читаем в записи Лемке:

«…Русское население вознегодовало, узнав, что его хлеб идет … в Германию. Следует опасаться, что эта торговля до сих пор не вполне прекратилась. Согласно официальным русским статистическим данным, за 10 месяцев (с августа 1914 по май 1915 г.) Россия купила в Германии изделий на 36 миллионов рублей… Русское правительство взимало 100% налог со всех товаров, идущих из Германии, Автро-Венгрии и Турции. Но даже это не могло остановить ввоза из «фатерланда»…
Объяснение подобной аномалии кроется в непредвиденном и громадном вздорожании товаров на русском рынке. Некоторых металлических изделий (всякого рода инструменты, проволочные изделия) нельзя было достать ни за какие деньги. Тяжелый налог оплачивался потребителем, а потому вовсе не был запретительным по отношению к германским изделиям…
…Война чрезвычайно сократила перевозку грузов по железным дорогам, заняв большинство вагонов под военные перевозки. Почувствовался недостаток во всем: топливо вздорожало в Петрограде на 300%; в некоторых городах не было соли, сахара; мяса до сих пор мало в Петрограде; во многих местах мука и зерно продаются по чрезвычайно высоким ценам. Население испытывает жестокие лишения, вызванные отсутствием предусмотрительности и предприимчивости, при наличии чрезвычайной жадности торговцев.
В Сибири зерно так дешево, что продается почти за предложенную цену, и земледельцы там переживают сильный кризис. С другой стороны, в Петрограде зерно продается почти по ценам, возможным только во время голода…»

Узнаете хищничество сегодняшних торговых сетей? Читаем Лемке далее.

«…Вообще Диллон кое-что понимает и многое знает, во всяком случае лучше Барка (шеф Минфина – М.К.), Горемыкина (премьер – М.К.), Рухлова (глава МПС – М.К.), Сухомлинова (военный министр – М.К.) и Николая, взятых вместе. Экономический корень нашей неустроенности еще покажет себя. Недалеко то время, когда вся Россия окажется без скота, мяса, масла, молока, без сапог, ремней, без тканей, угля, сахара и … хлеба, но разве это кого-нибудь около нашего идиота заботит?»
Удивительно пророческие для февраля 1916 г. строки! «Идиот», как вы понимаете – это царь Николай Второй.

***

Снова перелистываю книгу-дневник штабс-капитана… Запись от 15 октября 2015 г.

«В Сибири стоят овес, рожь, масло и многое другое.
На 1-е октября под жилье беженцев было занято 120 000 товарных вагонов. На каждой сколько-нибудь значительной станции стоят неделями порожние товарные составы.
Города, не исключая Петрограда и Москвы, не могут добиться подвоза съестных продуктов. Широкое русское общество и тем более народ с каждым днем все острее ощущают полную дезорганизацию путей сообщения…»
Материалы первого продовольственного совещания в Ставке 7 апреля 1915 г.
Представитель Министерства путей сообщения доложил: на железных дорогах за все 8 (на тот момент) месяцев войны наблюдается скопление вагонов с продовольствием, стесняющих движение поездов на узловых станциях. Особенно – к базисным магазинам (тыловым складам) армии.
Главный интендант Севзапрфронта, генерал-майор Егорьев жалуется: создан идиотский порядок снабжения армии. Каждый фронт снабжается лишь по определенным путям и из определенных районов, независимо от того, есть в них продовольствие или нет. Вот бы (по соглашению интендантов фронтов) на Северо-Запад шли бы по кратчайшим путям поставки грузов из южного и юго-западного районов. То есть, с Северного Кавказа, Причерноморья и Кубани, из Украины и Молдавии. Причем нужно, как предлагал Егорьев, использовать и водные пути сообщения. То есть, водный и железнодорожный транспорт работал несогласованно.

Начальник военных сообщений при Ставке пожаловался на плохое развитие сети железных дорог в России, отчего срочные перевозки военных частей дезорганизуют подвоз грузов для фронта.

«…Представитель главного управления землеустройства и земледелия Ленин доложил, что вопрос о снабжении армии мясом с самого начала войны служил предметом особых забот правительства… Главные затруднения, встречаемые в этой области, заключаются в доставке скота по железным дорогам, которые не в состоянии подвозить на фронты всего потребного количества последнего. Так, при суточной потребности всей армии в 15 000 голов, железные дороги могут подвозить всего лишь 5 000 голов в сутки. Равным образом недостаточно производительной является и деятельность скотобоен…»

Какой выход чиновник Ленин предложил? Шире задействовать для мясного снабжения армии местный скот на Юго-Западе, особенно – в Волынской губернии. А еще – поставлять в армию вместо мяса рыбу. Например, кету, красную рыбу, по предложению приамурского генерал-губернатора. Но против оказались армейские интенданты: мол, кета вызывает жажду. Свиней подвозить к фронту невозможно: своим ходом они не идут, их нужно возить поездами, а железные дороги не справляются с грузопотоками. Поэтому совещание нашло единственный выход: реквизицию скота в прифронтовых районах.
Дальше речь зашла о кризисе в снабжении дровами Киева и Киевского военного округа. Причина оказалось в том, что начальник Минского военного округа запретил вывоз дров за пределы вверенного ему округа. Почему? Белоруссия, оказывается, стала испытывать недостаток каменного угля (сказалась неспособность железных дорог завозить уголь из Донбасса), и потому начальство решило «зажилить» дрова в Минском ВО. Чтобы там для паровозов топливо было, хотя бы дровяное.
Киевский округ и Киев – это сердце Юго-Западного фронта. А дрова ему нужны. Потому начальник снабжения Югзапрофронта предложил реквизировать лес, сплавляемый по рекам, на нужды фронта. На что возразил начальник военных сообщений при Верховном Главнокомандующем: лесопромышленники перестанут сплавлять лес по рекам, едва узнав об опасности реквизиций. Тогда как спасать Киев от дефицита дров накануне грядущей зимы? Решили пускать на это дровяные остатки, «которые окажутся на железно-дорожных складах к наступлению холодов».
«В заключение генералом Мавриным было обращено внимание совещания на чрезмерное вздорожание сахара в районе Юго-Западного фронта, охватывающего крупнейшие центры русской свеклосахарной промышленности, в то время, как в других местностях империи значительного повышения цен на сахар не наблюдается. Отметив всю ненормальность разсматриваемого явления, представляющего из себя продукт спекуляции местных промышленников и торговцев, совещание высказало пожелание, чтобы впредь цены на сахар были нормированы правительством…»
2 мая 1915 г. командующий Северо-Западным фронтом Алексеев объявил, что в феврале на фронт прибыло 11 тысяч пудов мороженого мяса, но 10 тысяч пудов (св. 160 тонн) оказались испорченными из-за задержки вагонов в пути. Испорченное мясо уничтожено.
***
Запись Лемке за 13 января 1916 г. (о приеме царем московского городского головы Челнокова).
«Ответив на вопросы, Челноков представил постановление думы и сообщил о тех затруднениях, которые Москва испытывает в продовольствии и топливе…»

19 января 1916 г.
Недопоставки на Запфронт с 10 по 17 января: муки – 13%, соли – 67%, мыла – 100%...
Запись от 23 января 1916-го.
«Глинка телеграфировал начальнику штаба: «Одесский окружной уполномоченный министерства земледелия гофмейстер Гербель донес, что «со 2 по 16 января из подлежащих отправке на Ю.-Зап. фронт с Ю.-З. железных дорог 3344 вагонов образовался недогруз в 1033 вагона, более 30%, по причине неподачи вагонов, а 16, 18 и 20 января по Бессарабской губернии из 104-дневной нормы не подано ни одного вагона. Вагонов под уголь и цистерн под нефть для мельниц, работающих для армии, несмотря на перевод их в 1-ю категорию, не дают. Сообщаю для сведения, так как ответственность с себя снимаю, если армия останется без муки и зернового фуража. Гербель».
Прошу ваших властных распоряжений к устранению неподачи вагонов на дорогах фронта…»

26 января 1916 г.
Сводка с Северо-Западного фронта. С 1 по 23 января на фронт вместо 115 вагонов сала и масла получил 76 вагонов. Вместо 276 вагонов солонины – 62 вагона. Из 138 вагонов с сухарями – только 34. Вместо 92 вагонов овощей – 27. Из 46 вагонов с мясными консервами пришло только 15. Овса с ячменем должны были дать 5750 вагонов, а дали – 4460. Из 5635 вагонов сена – 3464…

27 января 1916 г.
«Интендант, заведующий покупкой и гоньбой скота на одном из фронтов, недавно купил у Фаберже колье.
- Дайте мне порядочную вещь, - сказал он, придя в магазин.
- В разсрочку?
- Зачем? За наличные.
- Так тысяч на 15?
- Нет, подороже.
Купил за 100 000 и оставил какую-то карточку с адресом, - словом, попался. Теперь производится следствие…»
***
Запись за 4 марта 1916 года.
Западный фронт (Данилов) возмущен: идет систематический недовоз продовольствия. За неделю не доставлено: муки – 55 вагонов, крупы – 18, рису – 4, сушеных овощей – 15, сала и масла – 84, табаку – 16, мяса и солонины – 421, сахара – 81…
«Подвоз требует вагонов, а последние, помимо всего прочего, отсутствуют, благодаря самому военному ведомству. С одной стороны, поезда с артиллерийскими парками стоят на фронтах подолгу неразгруженными, а с другой – открытие, сделанное сегодня в управлении Сергея Михайловича: в Москве около полугода стоит в тупике 1000 вагонов, нагруженных артиллерийскими фабричными станками и пр., что как раз нужно для промышленности… Полковник из управления великого князя сообщил об этом Паукеру, просил дать для срочных перевозок грузов 200 вагонов и за это обещал освободить 1000. Эта торговля очень характерна. Ронжины, Паукеры, Маукеры, Треповы, Растреповы, Рухловы, Разруховы совершенно уничтожили подвижность паровозов и вагонов, лишили Россию транспорта, а теперь – делайте, как хотите…»

9 апреля 1916 г. Сообщения с Северного фронта.
«Куропаткин сообщил военному министру, что, в виду недостатка мяса, положение становится серьезным. С 13 апреля он приказал давать только по ½ ф. мяса с прибавкой ½ ф. пшеничного хлеба; поэтому просит принять меры к подвозу пшеничной муки и добавочного сала; войска с удовольствием будут получать вместо ¼ фунта мяса селедку и картофель. «Вопрос о довольствии очень важен, настроение войск может измениться. Реквизиция скота ныне на Северном фронте население разорит, а пользы никакой не принесет – скот совершенно тощий…»

Запись от 19 апреля 1916 г.
«Министр путей сообщ. Трепов прислал Алексееву (генералу, начальнику Ставки Главковерха – М.К.) письмо, полное «объяснений» причин неуспешной работы железных дорог; все оно пестрит новомодными глаголами «координировать» и «корреспондировать». Алексеев положил резолюцию: «А как нам будет координировать и корреспондировать, когда армия двинется вперед и оставит сзади только пустые сараи?»…»
21 апреля 1916-го. Лемке пишет, что командующий Северным фронтом генерал Куропаткин сообщил о недовозе продовольствия на 75%. Лошади, не получая положенного питания, слабеют и болеют. Недовоз фуража для конного состава за 13-19 апреля: Северный фронт – 671 вагон, Западный фронт – 504 вагона…
***
То есть, дезорганизация работы транспорта была очень сильной. Армия испытывала нехватку провианта, а не только снарядов и винтовок. Но, может, в тылу жировали и объедались?

Запись Лемке от 3 февраля 1916 г.:
«Война чрезвычайно сократила перевозку грузов по железным дорогам, заняв большинство вагонов под военные перевозки. Почувствовался недостаток во всем: топливо вздорожало в Петрограде на 300%; в некоторых городах не было соли, сахара; мяса до сих пор мало в Петрограде; во многих местах мука и зерно продаются по чрезвычайно высоким ценам. Население испытывает жестокие лишения, вызванные отсутствием предусмотрительности и предприимчивости, при наличии чрезвычайной жадности торговцев.
В Сибири зерно так дешево, что … земледельцы переживают там сильный кризис. С другой стороны, в Петрограде зерно продается по ценам, возможным только во время голода…»

Сообщение начальника Тульского губернского жандармского управления начальнику Московского охранного отделения о тяжелом материальном положении рабочих единственного пулеметного завода империи  в г.Тула 4 мая 1916 года

Секретно

"Среди рабочих Тульского императора Петра Великого оружейного завода, а в особенности среди рабочих Тульских меднопрокатных и патронных заводов, наблюдается сейчас довольно заметное неудовольствие, переходящее постепенно в брожение.
...
Причина брожения среди рабочих - следующая: за непрерывную работу на обоих заводах в период войны все станки настолько подразбились и подрасстроились, что правильную работу на них вести уже нельзя.
Бывают случаи, когда станки простаивают в ожидании ремонта или ремонтируются сутки или более, каковой простой станков сильно понижает заработок рабочих, работающих сдельно.
...
Следует при этом иметь в виду, что брожение среди оружейников и патронников является следствием не агитации отдельных лиц, преследующих какие-нибудь партийные цели, а это голос всех рабочих и даже таких, которые враждебно относятся к выступлениям революционного характера и далеки от сочувствия забастовочному движению.
Жизнь тульских рабочих при условии понижения заработка, отсутствия в Туле мяса и страшном вздорожании питательных продуктов и предметов обмундирования делается непосильно тяжелой.
Озлобленность рабочих против торговцев растет с каждым днем и может, в конце концов, вылиться в форме разгрома лавок и базаров, в чем рабочие, судя по разговорам, видят средство к уменьшению роста дороговизны.

Генерал-майор Иелита фон Вольский"

Взято отсюда




Recent Posts from This Journal

promo ermalex76 august 12, 2015 08:43 353
Buy for 30 tokens
Во время сражения за Дебальцево ВСУ применили против наступающей оккупационной группировки РА одну из последних военных разработок СССР - тактическое ядерное оружие особого типа. В СССР оно было скрыто под кодом КП2020, а в узких кругах известно как "Проект Дубно" по месту…